От ядра до рапиры: пластическое решение и фехтовальные сцены в поэтичной истории о красноречии и душе

На сцене театра «Около» состоялась премьера «Сирано де Бержерак». Режиссёр Саша Толстошева, ученица Юрия Погребничко, предлагает свой взгляд на известную пьесу, превращая её в размышление о природе самого театра и силе настоящих чувств.

С первых минут ясно, что это не классическая постановка. Действие развивается размеренно, почти замедленно, заставляя зрителя вслушиваться в каждое слово и следить за внутренним состоянием героев. Такой ритм создаёт особое напряжение и интерес.

Ключевой приём — форма «театра в театре». Мы наблюдаем не только историю о Сирано, но и процесс её создания, репетицию. Артисты существуют в двух планах одновременно: они и персонажи Ростана, и сами актёры, размышляющие о своих ролях. Эта двойственность подчёркивается сценографией.

Декорации условны и намеренно бедны. На сцене — старая железная кровать, простые предметы, отсылающие к другим известным спектаклям. Костюмы тоже смешивают эпохи: поверх современных свитеров могут быть наброшены элементы исторического платья, а рядом с рваным пиджаком виднеются кроссовки. Это не экономия, а художественный выбор, делающий историю вневременной.

Особое впечатление производят актёрские работы. Максим Севриновский в роли Сирано обаятелен не бравадой, а внутренней силой, смирением и искренностью своих тихих монологов. Мария Погребничко как Роксана передаёт всю гамму эмоций — от детской наивности до глубокого прозрения. Диалоги звучат так проникновенно, словно это не текст пьесы, а личные откровения.

Постановка насыщена интеллектуальными аллюзиями. В ткань спектакля вплетены цитаты из Станиславского, Пушкина, Чехова, которые органично сливаются с оригинальным текстом. Отдельного внимания заслуживают пластические сцены, особенно эпизоды фехтования, поставленные Дмитрием Ивановым — их хочется пересматривать.

В итоге рождается уникальная атмосфера, которую можно либо полностью принять, либо отвергнуть. Это разговор шёпотом, где главное происходит не в действии, а в паузах и подтексте. Спектакль не развлекает, а вовлекает в совместное размышление о любви, искусстве и выборе, доказывая, что подлинная красота и драма всегда скрыты за самыми простыми внешними формами.